Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Норильск
24 октября, вс
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Норильск
24 октября, вс

«Русский солдат – это и воин, и пахарь»: рассказ бойца из Норильска о военном прошлом

19 февраля 2021
6

38-летнего норильчанина Александра Соколова мы нашли через местное отделение «Боевого братства», связались с руководителем, Валерием Шабуриным (его в городе многие знают и по Музею Боевой Славы, и по работе в горсовете).

- Ко Дню защитника Отечества ищем героя для материала в газету, дайте наводку на кого-нибудь из бойцов, - говорю по телефону Шабурину.

- У нас каждый – герой, у каждого своя история, - отвечает Валерий Шабурин. – Про любого можно писать. Другое дело – согласятся ли они рассказать: кто-то может постесняться, не все хотят вспоминать…

Соколов согласился вспомнить вторую чеченскую кампанию, в которой едва не погиб, добираясь весь израненный больше суток до своих по горам.

Александр (справа) на службе Фото: архив Александра Соколова

Железный человек

Тик-так, тик-так, - отстукивает в ритме маятника сердце Соколова. Его слышно без всяких стетоскопов. И человека неподготовленного это, пожалуй, если не шокирует, то удивляет – поневоле начинаешь думать, у кого такие громкие часы?! У Александра два сердечных клапана. Но в отличие от Тони Старка из супергеройской фантастики, Соколов самый настоящий. И его жизнь не надо придумывать голливудским сценаристам – в ней и так все, словно в самом крутом боевике.

… Саша родился в Норильске в 1982-м. Отец служил здесь старшим мичманом в части, которая базировалась когда-то на месте нынешней базы Урванцева. А жили Соколовы в Северном (сейчас - Хантайская) – здесь у военных были квартиры барачного типа, одна – на три семьи. В садик и из садика отец отвозил Сашу на военном вездеходе. В этой части Саня и пропадал вместе с папой все детство. Уже тогда грезил об армии. А как-то по телевизору в начале 90-х, когда отец вышел на пенсию, и семья перебралась на Смоленщину, в поселок Новодугино, увидел в новостях сюжет про Грозный. Показывали наших морпехов. Без прикрас. Усталых, с тяжеленной укладкой на плечах.

Сашка тут же все для себя решил – в морпехи! Он, правда, и до этого уже начал серьезно готовиться – занимался с 8 лет вместе с другими мальчишками дзюдо у тренера Олега Кучинского. Тот и сам опытный воин, снайпер, прошел Афганистан и Чечню, так что мальчишек готовил, как надо.

Перед заброской в Дагестан Фото: архив Александра Соколова

- Очень повезло мне с тренером, - до сих пор вспоминает Кучинского с благодарностью Соколов. – Тренировал нас бесплатно, много с нами говорил – установки у него такие всегда были, очень правильные.

«Хочу в морскую пехоту»

В 2001-м Саше пришла повестка в армию. Кто-то ее боится, а он ждал с нетерпением. В Смоленск на призывной пункт группу парней из Новодугино отвез Кучинский. Приехали поздно вечером – все закрыто. Что делать? Ночевать негде. Ребята попросились в общагу местного техникума – постучали в окошко мелким камушком. Общага, сразу говорим, девчачья. Ни гостей, ни хозяев это не смутило. Крышу на одну ночь призывникам предоставили.

- А я себе на футболке написал: «Хочу в морскую пехоту», чтобы сразу все увидели, - улыбается Соколов. – Так и попал в Дагестан, в отдельную гвардейскую 77-ю бригаду морской пехоты, город Каспийск. Главное было – выполнять нормативы, физнагрузки серьезные. Служили хорошо – ни про какую дедовщину мы и не слышали никогда, такого не было. Потом предложили ехать в Чечню – туда звали только добровольно. Многие отказались, но многие отправились. В апреле нас забросили в Цумадинский район (граница с Чечней с одной стороны и с Грузией – с другой).

Привал. Снег в июле - для Кавказа дело обычное Фото: архив Александра Соколова

Места, вспоминает Соколов, красоты невероятной, одно слово – Кавказ. Глянешь – снег лежит, а тут же, рядом, цветы распускаются. На позиции, куда забросили морпехов (перевал Ягодак), стоял усиленный взвод. А тут они приехали – усиленная рота. Мест на всех не хватало, поэтому наши строили землянки, в которых и жили.

- Русский солдат – и тут я не только русских по национальности имею в виду, а всех: у нас, например, процентов 70 мусульман служило в роте – это, знаете, и воин, и пахарь, и строитель, если надо, - говорит Александр. - Вот мы все вместе и строили, носили валуны с реки… Еда была – в основном консервы. У местного чабана меняли кильку в томатном соусе на баранину. Мешок консервов на мешок мяса.

Александр рассказывает о боевом прошлом Фото: Виктор ИВАНОВ

Задача была – выслеживать боевиков (в основном на территории Чечни, Итумкалинский район) и координировать действия нашей артиллерии, чтобы артиллеристы прицельным огнем гаубичной Д-30 уничтожали группировки террористов.

- Хорошо помню, как первый взвод нашей роты отправился на позицию впервые, и как они вернулись. Уходили бравые пацаны, а пришли – уставшие, взгляд мертвый, снайпера контузило, командир с обожженными глазами… И каждый из нас тогда понял, что завтра на их месте будем мы, - вспоминает Александр.

- А как вы попали в засаду? – замахиваюсь на трудный вопрос с плеча.

- Давайте, если можно, пропустим, - отводит глаза Соколов. – Не хочу – тема больная. Мне сейчас самому иногда кажется – а было ли это на самом деле? Вдруг это неправда…

Правда. Был конец июля. Группа Александра попала в засаду, когда возвращалась на Ягодак. Шли через ущелье – так быстрее. Хотели сэкономить расстояние и силы, но попали под шквальный огонь гранатометов и «калашей», стали с боем отходить. Кого-то сразу убило, других ранило. Когда все стихло, Александр понял, что прорываться к своим будет в одиночку. Раненный шел больше суток. Как это было – помнит смутно. Где-то шел, где-то ползком. Весь в грязи в итоге добрался. К тому моменту раны (их было немного – в омновном пострадали тело и руки) уже воспалились – все тело раздуло. Замполит стал вызывать «вертушку», спускать Соколова с горы. Вертолета не нашлось. Как назло, еще сель сошел… наземным путем, считай, не довезешь. Тогда бойцы погрузили Александра на носилки и понесли в ближайшее село – Агвали.

В свободное от работы время он водит экскурсии для школьников по музею Боевой Славы Фото: Виктор ИВАНОВ

- Несут меня через реку выше пояса в воде, а меня к тому моменту уже парализовало - руками-ногами двигать не могу, вода холодная, волны переплескиваются через меня. Ну, думаю, если уронят, не смогу даже выплыть, - вспоминает Соколов.

От Агвали Александра переправили вертолетом в Махачкалу. Положили сначала в обычную палату. Возможно, врачи рассчитывали там поставить его на ноги, но к тому моменту у бойца уже начался сепсис.

- Прямо на всю жизнь запомню… В Махачкале дедушка лежал в больнице дагестанец, старенький уже. Вот он увидел меня – а я грязнющий весь, кусок грязи просто, позвал пацанов каких-то, те тазик воды принесли, а он… начал мыть мне ноги. Поступил, как с сыном или внуком… - говорит Александр. – Потом меня в госпиталь Вишневского отправили, в Москву.

Там Александру пришлось вступить уже в другую схватку за жизнь -до ранения был 82 килограмма, а уже в Москве стал 56. Температура шпарила постоянно за 40 градусов. Но врачам удалось его вытащить. Потом началось долгое восстановление - пришлось заново учиться двигаться, держать ложку, ходить. 100 метров для тренированного морпеха стали почти непреодолимой дистанцией. Выписался из госпиталя Александр только весной следующего года.

Мирная жизнь 

Александру дали вторую группу инвалидности. Дома Саша выбрал себе жену. С Натальей они знакомы были с детства. Она, кстати, училась на бухгалтера-экономиста в том самом техникуме, общагу которого Соколов с друзьями перед армией штурмовали. Сейчас у них уже трое детей - Олегу 16 лет, он тоже мечтает об армии, Вике – 7, Даше – полтора годика.

В Норильск молодую жену Соколов перевез уже, когда появился старший сын. Александр устроился на завод по переработке металлолома (ЗПМ), потом перешел в охрану, Наталья – в садике работает.

- Везде требуют медкомиссию, а у меня, слышите, тик-так… Но стабильности хочется себе и семье, на Смоленщине трудно с заработком, - признается Александр, - так что мы тут обосновались. Наташа, конечно, сначала не понимала, куда едет, сейчас привыкла - все нравится.

Мальчишки от экспонатов музея в восторге Фото: Виктор ИВАНОВ

Вообще, к военным кампаниям у Соколова отношение исключительно профессиональное – тренированное личным опытом. А войну он считает точной наукой и, конечно, имеет полное право на такой взгляд.

- За любым героизмом стоит просчет командира, - считает Александр. – Значит, кто-то не досмотрел, не выполнил работу, ошибся.

… В свободное от работы в охране время Александр водит экскурсии по Музею Боевой Славы в Норильске – интересно рассказывает о военных действиях разных эпох, форме, оружии. Ведь война – не только точная наука, а еще и история, которую Александр знает не понаслышке.

СПРАВКА

За время службы Александр Соколов награжден медалями “Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов”,“За ратную доблесть", “За службу на Северном Кавказе”, “Участник боевых действий на Севернрм Кавказе”, орденом III степени “За гуманитарную помощь и милосердие” (Донбасс).