Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Норильск
22 октября, пт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Норильск
22 октября, пт

«Мы не были детьми»: воспоминания норильчанки о Великой Отечественной и Победе

1 апреля 2021
82

«Северный край» начинает цикл материалов, посвященных Дню Победы. Мы расскажем подлинные истории норильчан, видевших Великую Отечественную своими глазами, тех, кто помнит тот самый май – теплый, радостный, горький. Ветераны, те, кто ковал Победу в тылу, дети войны – их воспоминания в наши дни, без преувеличения, становятся драгоценностями, ведь год от года их все меньше. Сегодня наш рассказ о Фаине Николаевне Лозовой.

Неделями не ели

В 1941 году, когда началась война, Фаине Лозовой было только 3 годика. Николая Катаева, отца Фаины, сразу призвали на фронт – он подпадал под первую волну мобилизации, которую объявили 22 июня, в день начала Великой Отечественной. А маленькая Фая и еще четверо ее братьев и сестер остались с матерью в Слободском, небольшом городке в 35 километрах от Кирова.

Те дни Фаина Николаевна помнит, словно было вчера, - из-за постоянного жуткого голода и потому что почти всегда болела.

- Пятеро нас у мамы было. Я третья, две сестры старше меня и двое братьев – младше. Самый маленький умер, когда война началась, - не выдержал голода, - вспоминает Фаина Николаевна. - Мы ведь по семь дней ничего не ели.

Мать Фаины Николаевны, Елизавета Ивановна, была поваром. Но когда пришла война, бралась за любую самую грязную и тяжелую работу.

Слева – родители Фаины Николаевны сразу после войны Фото: Виктор ИВАНОВ

- Мама… каждый день уходила искать еду. Возьмет вещи, что получше, и в деревне ближайшей меняет, - и по сей день Фаина Лозовая не может сдержать слез, вспоминая о детстве. – Мы ведь детьми не были, не успели побыть, я в 3 года уже взрослая была. Тоже еду искала на огородах - где гнилая морковка, где картошка попадется. По теплу в лес ходили с тетей Аксиньей (это соседка, она выживала тем, что сапоги да валенки чинила). В лесу поесть можно было – там, конечно, обобрано все было, но нет-нет да попадется ягодка или сыроежка. Сразу съедаешь, чтобы хоть какая-то сытость была. Одёжи тоже не было, одни валенки на всех нас. Когда старше уже стала, в школу пошла, приходилось ждать своей очереди: кто-то из сестер или брат вернутся из школы, я валенки надеваю и иду… Как выжили – не знаю.

Хорошо в памяти маленькой девочки сохранилось, как наши дивизии уходили на фронт – маршируя под духовой оркестр.

- Помню, еще не обстрелянные бойцы в белых шубах маршировали – это сибиряки, их по шубам как раз и можно было узнать. Я их побаивалась немного, а мальчишки наши хвостом сзади пристраивались и тоже маршировали, - улыбается Фаина Лозовая.

Фаина Николаевна бережно хранит воспоминания о той эпохе Фото: Виктор ИВАНОВ

Несмотря на голод и тесноту (семья ютилась в двух комнатках), мать Фаины пускала в дом эвакуированных – долгое время у Катаевых жила семья из Белоруссии и еще еврейская пара. Веревку натягивали и полотно вешали – вот тебе и отдельная комната.

День Победы и всеобщее ликование тоже запомнились, - парад конной милиции, радость и слезы на глазах жителей Слободского.

- Учительница, помню, в школе подхватила меня на руки и давай обнимать, нацеловывать – счастье, конечно, было огромное, - говорит Фаина Лозовая. - А потом мы ходили классом в госпиталь, где наши бойцы израненные лежали без рук, без ног… Поздравить ходили. Вот такой день – со слезами на глазах.

После Победы

Когда отгремели салюты Победы, домой вернулся отец. Уходил крепким деревенским мужиком – вернулся сгорбленным стариком.

- Отец ничего не рассказывал, только курил постоянно. Курит и плачет. Мы, дети, не выспрашивали – и так понимали, что страшно, - продолжает Фаина Николаевна. – После войны у нас еще две сестры появились. Не было сладко – после войны-то ведь голод не ушел. Лучше, конечно, но досыта особо не ели. Я рано работать пошла, в библиотеку еще девчонкой пристроилась, а когда школу окончила, в техникум на библиотечное дело поступила. От родителей уехала, когда мне 19 лет было, в Комсомольск-на-Амуре. Там обучилась на крановщицу и на военный завод пошла, где подводные лодки делали. С мужем моим, Виктором, там мы и познакомились, он сталеваром был, обрубщиком работал там – в общем, на тяжелых работах. В одном общежитии жили.

Фаина и Виктор Лозовые в молодости Фото: Виктор ИВАНОВ

На дворе уже была вторая половина 50-х. Виктор Лозовой как раз вернулся из Венгрии, где во время армейской службы участвовал в подавлении Венгерской революции (восстание против коммунистического правительства, в ходе которого СССР ввел в Венгрию танки, тем самым продемонстрировав боевую мощь – прим. Ред.).

- Заваруху наши там закончили быстро, хотя муж рассказывал, что тоже страшно было – по Карпатам, в танках… Покорил своей честностью. Ухаживал красиво. Свадьбы пышной у нас не было – расписались по-тихому и стол накрыли небольшой, - рассказывает Фаина Николаевна. – Он потом шутил: «Выкупил тебя за рубль сорок». Тогда за регистрацию брака надо было 1.40 госпошлины платить. Из Комсомольска-на- Амуре мы в 76-м переехали в Норильск – хотели денег заработать, дети у нас уже были (дочь и сын), а тут как раз город строился, нужны были руки. Вот муж у меня Кайеркан строил… Платил комбинат бешенные по тем временам деньги – зарплата у мужа была аж 500 рублей… Муж рано ушел – здоровье было подорвано тяжелым трудом, так что я теперь с детьми, внуками и правнучкой. Сын живет в Петербурге – к нему я в гости езжу, а дочь рядом, в Норильске.

Сейчас Фаине Николаевне 83 года. Но такого почтенного возраста ей ни за что не дашь – моложавая, улыбается от души, рассказывает обо всем подробно. Есть все-таки в людях той великой эпохи особенная стать, закалка, которую и времени не победить.